Они начинали российский архвиз

Мир 3D. — Расскажите, пожалуйста, с чего началась компания iCube?

Илья Варламов. — Изначально компания состояла из меня и моего партнёра Артёма Горбачёва, который сейчас в отпуске. Он — один из первых, кто вообще начал заниматься в России архитектурной визуализацией, и первую работу он сделал ещё в 1996 году. Это была визуализация жилого комплекса «Алые Паруса», который только собирался ещё строить «Дон-строй».

Илья Варламов (слева) и Константин Абатуров.

Конечно, никакой компании тогда ещё не было, даже никаких намёков. Но мы считаем датой, если не основания, то, во всяком случае, начала работы именно 1996 год.

Я закончил Московский архитектурный институт, работал сам на себя, и примерно в 2002 году мы с Артёмом Горбачёвым встретились по работе и решили объединиться в компанию.

Компания тогда называлась «Д.В.А. в кубе». «Д.В.А.» — потому что нас было двое, «в кубе» - потому что трёхмерная графика... Лихие двухтысячные с их нелепыми названиями. Потом у нас был ребрендинг. Как только мы его сделали, сразу «Билайн» подтянулся. Это они у нас идею украли (смеётся). На самом деле, просто не все адекватно реагировали на название, и мы решили поменять его на что-то более благозвучное. Так получился iCube.

Изначально мы работали вдвоём, поскольку и я, и Артем рисовали. Но так как мы одни из первых начали этим заниматься, и конкурентов у нас вообще не было, мы очень быстро набрали сотрудников, а сами постепенно переключились на административные вопросы. Постепенно-постепенно компания стала набирать обороты.

Мир 3D. — А сколько у вас сейчас работает людей?

Илья Варламов. — Сейчас, в виду кризиса, у нас работают 12 человек. Год назад у нас было в районе 55 человек. Мы работаем в области строительства, недвижимости, а эта область просела сильнее всех, самой первой и очень быстро; учитывая, что мы работаем как раз на подготовительном этапе, то все инвестиционные проекты в этой сфере как-то в одночасье отпали, и все наши заказы и обещания — в течение недели, когда этот обвал начался и всё поняли, что вариантов инвестиций не остаётся, — все открытые и предварительные договоры, все наши планы на будущее рухнули.

И, соответственно, нам пришлось вести себя адекватно рынку, уволить часть людей, сменить офис. Но нам удалось, тем не менее, сохранить костяк нашей команды, самых талантливых ребят мы оставили, и сейчас продолжаем работать, и всё начинает постепенно оживать.

Мир 3D. — А как дальше развивались события?

Илья Варламов. — За всю осень и зиму не было ни одного заказа.

Константин Абатуров. — Были. Один был.

Комплексное возрождение исторической среды и застройки урочища Вознесенский Яр в Киеве.

Илья Варламов. — Ну, практически, за всю осень-зиму не было. Месяцами не было ни одного звонка в офис. Но летом всё начало несколько активироваться, и мы сейчас, видимо, будем начинать расширяться — если всё нормально пойдёт.

Мир 3D. — Строительство оживает?

Константин Абатуров. — Просто рынок недвижимости несколько преобразовался сейчас. Недвижимость просела, когда цены на неё были немного другими, нежели сейчас. Но теперь стали появляться новые инвестиционные проекты, в которые вкладываются новые деньги, соответственно, появляются новые смежные организации, которые занимаются тем же проектированием и строительством, и у которых стоимость проектов упала. В позапрошлом году это были заоблачные деньги, сейчас — всё вполне вменяемо, и рынок тоже начинает шевелиться.

Ну, и кроме того, мы работали с крупными девелоперами — тем же Mirax, тем же «Дон-строем». А сейчас все знают, что случилось с Mirax, и все знают, что случилось с «Дон-строем».

Были и девелоперы-однодневки, которые построят один проект и сразу формируют другую контору.  Поэтому и сложилась такая сложная ситуация.

Мир 3D. — Архитектурная визуализация — это ваше основное направление деятельности. А какие-то ещё вы пробовали осваивать?

Илья Варламов. — Помимо архитектурной визуализации мы занимаемся графическим дизайном, веб-дизайном — тоже в области недвижимости, поскольку все основные наши клиенты оттуда, - анимацией, презентационными фильмами, и всем, что с этим связано. Помимо этого у нас есть направление по разработке и продаже программного обеспечения; у нас есть несколько уникальных программных продуктов, которые мы делаем — плагинов для 3ds Max, ну и ещё отдельное направление — это продажа наборов моделей для 3D графики. Сейчас это уже отдельная компания, но выросло это всё из нашей фирмы.

Мир 3D. — Расскажите, пожалуйста, о последних проектах iCube?

Константин Абатуров. — Мы закончили ледовый дворец в Сочи — тренировочные арены для хоккейных команд и фигуристов и центральную арену; мы делали также очень большой инвестиционный проект в республике Туркменистан — там будет строиться «зимний комплекс», где люди смогут кататься на лыжах.

Центральный олимпийский стадион "Сочи 2014".

Илья Варламов. — Аналог «Снежкома», только в десять раз солиднее.

Константин Абатуров. — Кроме того, работаем над инвестиционным проектом в Красногорске: это будет гостиничный комплекс и деловой центр; сделали проект по развитию торгового центра, который планируется выстроить на Звенигородском шоссе.

Сейчас делаем проект по платной дороге Москва-Петербург.

Ну и ещё есть маленький проект по интерьеру для короля и королевы Брунея. На самом деле это огромный дворец площадью 15 тысяч кв. метров.

Так или иначе, хотя у нас есть зарубежные клиенты, больше всего мы сотрудничаем с российскими заказчиками.

Мир 3D. — А что из себя представляют ваши заказчики, главным образом?

Константин Абатуров. — Девелоперы, инвесторы. С ними интереснее всего. Архитекторы редко обращаются, потому что архитекторы, как правило, на проекте работают на правах привлечённых лиц, этих денег у них нет. В основном, наш заказчик - это девелопер, который всё контролирует, которому надо делать презентации для инвесторов, давать задания архитекторам, и так далее.

Мы работаем, в основном, с крупномасштабными объектами и жилыми комплексами, так что к нам напрямую обращались Капитал-Груп, Mirax, Дон-строй и другие крупные компании.

Мир 3D. — Существует мнение, что те, кто занимается архитектурной визуализацией, должны, в принципе, если не обладать архитектурным образованием, то, во всяком случае, уметь разговаривать с архитекторами практически на равных...

Илья Варламов. — Вообще говоря, человек, который получает профильное архитектурное образование не пойдёт работать «тридэшником». Если человек шесть лет отучился в архитектурном институте, он пойдёт проектировать. Моделлер — это довольно тяжёлая работа, требующая обширных знаний и большой усидчивости. При этом очень тяжело чего-то добиться в этой профессии. Поэтому в большинстве своём в 3D-графику (в архитектурную визуализацию) нередко приходят «случайные» люди, которые, поиграв в Counter-Strike, решили, что они великие специалисты...

Но год-два назад был очень большой недостаток людей в этой области, очень сильно вырасли зарплаты, так что любой вчерашний школьник, выучивший три кнопки в 3D Max, мог получать до трех тысяч долларов: садись, мол, и делай, работы много.

А в результате люди с профильным образованием в эту сферу не шли, поскольку она была не слишком престижной.

Константин Абатуров. - А что касается того, что визуализатор должен общаться с архитектором, так если процесс построен нормально, то визуализатор должен общаться только с менеджером. Это как в ресторане: повар не должен общаться с клиентом, с ним общается официант.

Задача менеджера — общаться с архитектором, получать материалы, чертежи и всё остальное, и доносить их до визуализатора. Единственное, тот должен уметь как минимум читать чертежи, потому что если он этого не умеет (к слову, 90% не умеют читать чертежи), то работать с ним очень тяжело. Начинается: почему дверь полтора метра высотой, почему стена — 5 см толщиной... Просто потому, что мало кто из этих людей вообще думает, что делает.

Мир 3D. — Сейчас много говорят о том, что в 3D много не просто случайных людей, но таких, которые просто не хотят расти. С вашей точки зрения, это так?

Константин Абатуров. — Мы столкнулись в ходе своей практики с тем, что люди просто воруют чужое портфолио. К нам пара таких граждан приходила. Мы смотрели то, что они показывали, нам очень нравилось, мы думали, что они действительно профессионалы, оговаривали с ними условия зарплаты — намного выше, чем у обычных штатных сотрудников... А потом они сидели и даже элементарных действий сделать не могли. Сидели и целый день пялились в монитор. К такому подходишь, спрашиваешь: выполнил задание? «Да, да, я делаю...» И так в течение чуть ли ни нескольких месяцев.

Были и такие, которые старались на одном каком-то уровне работать — не больше и не меньше. Нет у людей задора и искры в глазах, чтобы эту работу делать лучше, качественней, быстрее. Люди привыкли прийти и сидеть. Или же назначили ему зарплату в сумму N, а он хочет Nx2; ну вот и будет он сидеть, еле мышкой шевелить.

Визуализация гостиницы в г. Ялта.

Мир 3D. — А сейчас, на ваш взгляд, ситуация как-то изменилась?

Илья Варламов. — Да никак не изменилась, они как были ленивые, так и остаются.

Константин Абатуров. — Только, единственно, зарплаты упали.

Илья Варламов. — Нет сейчас практически адекватных людей, кто занимается архитектурной визуализацией. Возможно, отчасти потому, что это такая достаточно узкая ниша, в которой мало чего нового может происходить. Например, у тех, кто рисует органику, может быть очень большой карьерный рост. Сначала он рисует цветочки, потом начинает делать спецэффекты для кино, потом идёт в Pixar мультики рисовать. Это к примеру. Там есть свои «заоблачные горизонты», свой мир — насыщенный, яркий... А в архвизе дальше того, что ты будешь рисовать офисные центры, ну, стадионы, ну, города — идти некуда. 99% объектов — это план, фасад, нарисуем здание, около него парковочку, расставим машинки, дорисуем зелёную траву, красивое небо с солнышком — из года в год одно и то же.

Мир 3D. — Какой из последних проектов был для вас интереснее всего?

Константин Абатуров. — Все проекты по-своему интересны. Интересен был проект «Арена Омск», — на одном дыхании сделан. Интереснее всего те проекты, где заказчик принимает сторону исполнителя, а не гнёт свою линию, «чтобы было вот так и никак по-другому».

Недавно мы закончили один из бизнес-центров. У нас есть свой взгляд, как лучше здание показать, с какого ракурса, как должны лежать блики, где должен быть закат или рассвет, чтобы картинка была насыщенной, яркой и динамичной. Заказчик начинает придираться, что у нас восток и запад не там, что небо вот здесь должно быть, отражения должны лежать вот так... В принципе, инвестору непонятно и не важно, где солнце должно всходить и где заходить — это всё абстрактно. Картинка же без поправок выглядит интересно, а с ними...

Илья Варламов. — Интересны проекты, где адекватный заказчик.

Константин Абатуров. — Когда мы работали над «Ареной Омск», заказчик вместе с нами написал неплохой сценарий — пролёта по целому городу. Потом этим сценарием воспользовались наши очень смелые конкуренты, содрав его почти один в один.

Интересен был и сам проект — затронуто и строительство метро, и аэропорта.

Хотелось бы ещё вот о чём сказать. В связи с кризисом — и, как следствие, появления очень большого количества фрилансеров было бы неплохо создать своего рода ассоциацию 3D. Мы уже обсуждали с нашими конкурентами, а точнее уже друзьями, с которыми мы обсуждаем проекты и иногда даже делимся, когда сильная загрузка. Если проект интересный, то мы можем рекомендовать заказчикам кого-то ещё, потому что просто не хочется, чтобы проект попал в руки непонятно кому. Фрилансеры очень сильно демпингуют рынок, берутся за проекты, а потом всё равно прибегают к нам, умоляя обсчитать или отрендерить, вот тут и тут поправить... Потом смотришь на их работу, и понимаешь, что можно было бы сделать намного интереснее. А в итоге - на рынок попадает очередная халтура.

Было бы интересно создать ассоциацию, в которую вошли бы только ведущие компании. На российском рынке сейчас, собственно, кто? - AvShare, мы, R3D, Art-Render... Пять-шесть компаний-лидеров могли бы создать ассоциацию, в которую клиенты и стали бы обращаться. Тендер только для членов ассоциации позволил бы отсечь всякое барахло.

С другой стороны, когда работает столько фрилансеров, это даже по закону как-то неправильно.

Мир 3D. — Говорят, что фрилансерам от кризиса досталось крепче всего.

Константин Абатуров. — Да, но тем не менее их по-прежнему много. Они работают, и некоторые даже хорошо работают, делают большие проекты... Но всё равно — какими мощностями они располагают? У фрилансера не может быть несколько рук и голов, как и оборудования на сотни тысяч долларов.

У нас вся визуализация появилась спонтанно: один кто-то начал рисовать в 3D Max, другие подхватили, и понеслось.

Архитектурная визуализация жилого квартала в Лондоне.

Не может быть дом спроектирован фрилансером, и это, в принципе правильно.

Мир 3D. — С другой стороны, в строительной сфере на кону — человеческие жизни, малейшая ошибка может стоить дорого. В 3D-визуализации же таких рисков нет?

Константин Абатуров. — Тут немного о другом речь. Например, в Европе и США никто не может работать без лицензии. Чтобы стать риэлтором, ты должен сдать экзамены. Чтобы сдать экзамены, ты должен отучиться в определённом образовательном учреждении. И только после этого ты получаешь сертификат на работу риэлтором.

Мир 3D. — Т.е. вы предлагаете ввести лицензирование на работу с 3D-графикой?

Константин Абатуров. — Это было бы полезно сделать — ввести некое общее лицензирование. К тому же есть всякие лицензионные продукты, например, 3D Max, он стоит немалых денег.

Вот сейчас все компании, которые работают на рынке, во всяком случае, те, что я перечислил, используют лицензионные версии. 3D Max — дорогой, и хорошо, что Autodesk идёт на уступки нам, даёт покупать в рассрочку. Логично ожидать, что те, кто занимается визуализацией, должны вкладывать силы и средства в получение этих лицензий.

Мир 3D. — Большое спасибо за интервью!