Артём Голиков, студия "Мотор": Наш бизнес – это театр абсурда


Артём Голиков - основатель и руководитель студии "Мотор", специализирующейся на компьютерной графике для телевизионной рекламы. В их портфолио - рекламные ролики "сотовых гигантов", производителей сотовых телефонов, пивных и кондитерских компаний и многое другое. В разговоре с корреспондентом "Мира 3D" Голиков делится опытом работы в рекламном постпродакшне и предлагает рецепты избавления от главных "недугов" отрасли.

Мир 3D. — Расскажите, как всё начиналось у Вас?

Артём Голиков. — Был 1999-ый год. Я учился на физфаке МГУ, у нас на кафедре был старший научный сотрудник, звали его Иван Иванчик, и про него ходили слухи, что он имет отношение к какой-то дизайн-студии. А я тогда очень хотел заниматься веб-дизайном, но не имел входа в этот чудесный мир. Я набрался смелости, подошёл к нему и спросил: «Не занимаетесь ли Вы веб-дизайном?» Оказалось да, только не веб- а видеодизайном. Я подумал, что один хрен разница.

Артём Голиков, основатель и руководитель студии "Мотор".
Иванчик привел меня в компанию, которая тогда называлась «ТЕКО» (потом её часть стала «Синематекой»). Это был большой рекламный продакшен (продакшен-киностудия) со студией графики. У них был особняк на Тверском Бульваре, похожий изнутри на космическую лабораторию будущего, куда приходили иностранные режиссёры и отечественные операторы, где монтировали ролики, которые я видел по телевизору, собирались представители ведущих рекламных агентств и разговаривали по-английски. Я увидел компьютеры Macintosh с двумя мониторами размером с сенбернара каждый. Абсолютно все сотрудники катались на сноуборде. Представте себя на моём месте? У меня было ощущение, что это сон.

И меня взяли учеником (кассеты писать). Поскольку никаких школ графики тогда, естественно, не было, они просто время от времени брали каких-то вменяемых пацанов с улицы и смотрели, получается у них или нет.

Мне дали много толстых мануалов, я их все внимательно прочитал... Потом братья Полевые – Саня и Егор – в таком, немного армейском режиме, знакомили меня с основами графики. Через некоторое время стало получаться.

А дальше — стандартные для всех перипетии: из одной фирмы попал в другую, попал в третью... А потом получился «Мотор».

Мир 3D. — Т.е. «Мотор» - это не «производная» от какой-то другой компании?

Артём Голиков. — Нет. «Мотор» – это вещь в себе.

Мир 3D. — А когда и как он образовался?

Артём Голиков. — В 2006 году мы работали с женой в «Улитке», потом решил, что надо работать уже не на кого-то, а на себя. И сделали «Мотор».

Мир 3D. — И с чего он начался?

Артём Голиков. —  С того же самого, что я делал до этого семь лет и после этого еще четыре года —  компьютерная графика для рекламы.

Мир 3D. — Какие самые запоминающиеся задачи приходилось решать?

Артём Голиков. — Сейчас расскажу. Ролики делятся на две категории: обычные и «шоурильные». Слово «Шоурильные» означает, что эти ролики студия потом вставит в свой шоурил и будет всем с гордостью демонстрировать. На практике же разделение такое: обычные ролики – делаются в штатном режиме, а шоурильные – в состоянии космического стресса. И вот именно этот стресс потом трудно забыть.

Молодая компания может получить «шоурильный» ролик только на неприемлемых для нормальных людей условиях. Обычно это касается сроков. У нас был ролик, который нас сильно двинул, - это билайновская «Яхта», о которой мы писали на CG Talk. Ролик был сложный, эффектный, к тому же его ещё и показывали в эфире хорошо, мало кто его не видел, словом – полный шоколад, если не принимать во внимание то, что графику пришлось сделать за неделю.

Другие компании меньше чем за два месяца не брались. А мы эту билайновскую яхту сделали за 7 дней, и за это время клиент ещё 2 раза сменил монтаж. Все работали как черти, а я тогда узнал, что означает выражение «сердце прихватило».

Поэтому – отвечаю на вопрос – все работы, которые вы видите в шоуриле «Мотора» я запомнил очень хорошо. После каждого шоурильного ролика остается много славы, много воспоминаний и много пустых коробочек от лекарств.

Мир 3D. — А спать вообще получалось?

Артём Голиков. — Получалось. Мы в «Моторе» всегда стремились работать по восемь часов в день, и нам это с блеском удавалось. Уборщица приходила в 9 вечера мыть пустой офис. Но на «Яхте» мы выходили в выходные. Тогда «Мотор» ещё был маленький, мы наняли много людей со стороны — фрилансеры что-то приносили, это всё подставлялось в общий проект. Но основную работу сделали наши парни.

Нервы тратятся не из-за того, что трудно успеть в срок, а из-за того, что у нас в России сложно заключить с кем-либо какую-либо договорённость. Такой институт как договорённости не очень работает. То есть вот ты говоришь: «Чтобы мы успели сделать графику, монтаж ролика должен быть закончен и утверждён вами не позднее 10 числа, и после этого ни в коем случае не меняться». «Да-да, конечно», - говорят тебе и важно кивают. Приходит 10 число. Ты говоришь: «Ну?» А тебе: «Ну, старик, ты понимаешь, Главный ещё монтаж не видел. Мы ничего не можем сделать: Главный сейчас в Гималаях, штурмует Эверест. Пока он не посмотрит – никто на себя такую ответственность не возьмет. Хочешь, мы тебе пока коментов напридумываем, чтоб без дела не сидеть?»

Я говорю: «Но вы же этот график производства год назад подписали? Ролик 25-го надо сдавать?»

Мне говорят: «Сдавать - надо. Эфир проплачен. Но монтажа мы без Главного не утвердим. А Он (Главный) возвращается 24-го».

И никто не видит в этом всём противоречия. Всё это театр абсурда, но никого это не парит. За бугром говорят так: «Да, мы понимаем, что это идиотизм, но вот у нас есть экстра-деньги». Естественно, если ты в России скажешь: «Хорошо, тогда мне нужно больше денег, чтоб нанять еще 50 человек, которые сделают месячную работу за последний день, или поедут в Гималаи вашего Главного искать», все решат, что ты сказал что-то очень неприличное и пытаешься им выкрутить руки, пользуясь их уязвимым положением.

Мир 3D. — А на бумаге зафиксировать эти договорённости совсем не реально?

Артём Голиков. — То, что происходит на нашем рекламном рынке, - это тема для диссертации по теории организации производства. Потому что «деловые» отношения, которые приняты у нас — они просто беспрецедентны, мне кажется.

Потому что, например, договор невозможно подписать до того, как работа будет сделана. Во всем мире делается наоборот: вначале подписывается договор, потом выполняется работа...

Мир 3D. — Да уж, логичнее было бы чуть-чуть наоборот...

Артём Голиков. — Рекламные ролики обычно делаются в спешке. Очень мало роликов, которые делаются по полгода — это один из пятисот. Обычно кто-то прибегает с выпученными глазами и говорит, что через месяц его надо сдавать.

В каждом агентстве есть юридический отдел. Как правило, там никуда не торопятся. То есть договор можно написать и им заслать. Но, естественно, за время создания ролика ни один договор не может быть закончен — скорость работы несопоставима. Все договоры делаются пост-фактум. Поэтому работа делается не по договору, а по договорённостям.

Мир 3D. — Вы, надо полагать, достаточно часто попадаете в такие ситуации?

Артём Голиков. — Да.

Мир 3D. — А за помощью к юристу обращаться есть смысл?

Артём Голиков. — А чем тут юрист может помочь? Этот рынок любит работать так. И по-другому функционировать его очень трудно заставить.

В нашей среде невозможно подать в суд на большого клиента, потому что после этого он не будет с тобой работать. И другие клиенты – скорей всего тоже. Испугаются. Обидятся.

Отдельная песня с оплатой. Здорово, если она происходит вовремя. Но бывает, что её нет неделю, месяц, год, два года… Отговорки обычно бывают непробиваемые: «Компания нашего клиента в обязательном порядке проводит все платежи сначала через исландский, а потом через непальский банки. В Исландии сейчас сезон гейзеров – банки закрыты, а в непальском филиале управляющий совершил обряд самосожжения – такая неприятность, но вы не могли бы подождать ещё месяц?»

А вот за этими (своими!) бабками принято ходить и просить: «Пожалуйста, можно уже нам эти деньги заплатить?» - И слышать в ответ: «А вот сегодня у меня что-то нет настроения идти в бухгалтерию, может завтра?».

Мир 3D. — Возникает вопрос, как это вообще может всё работать?

Артём Голиков. — Довольно бодро.

Мир 3D. — Как тогда эта среда вообще существует? Получается какая-то реинкарнация 1990-х годов...

Артём Голиков. — В 90-х было однозначно круче, мне рассказывал режиссёр знакомый: он приезжает монтаж презентовать клиенту в офис — а у того – пирамида с автоматами Калашникова, как в армейской казарме. Прямо у стены. И ему говорят: «Показывайте, что вы там принесли». Сейчас такого, слава Богу, нет уже...

Мир 3D. — Всё стало немного более либерально?

Артём Голиков. — Прогресс налицо.

Мир 3D. — Помнится, на CG Event Стас Глазов и Алексей Крол показали слепленный на коленке фильм про то, как всё делается в киноиндустрии. Очень было похоже на то, что Вы рассказываете. Фильм вызвал очень бурную реакцию в зале: Арман Яхин заявил, в частности, что такого уже давно нет, с другой стороны пять человек сказали, что всё так и есть...

Артём Голиков. — Я это кино не смотрел. Зато я крайне уважительно отношусь к Арману Яхину. К Стасу Глазова я тоже очень уважительно отношусь, но я никогда в жизни с ним лично не разговаривал и даже не слышал, как он говорит. Почему-то всё время так получалось, что он здесь, а я там, в общем, мы никогда с ним не пересекались. А с Арманом мы общались. Поэтому в означенной ситуации, если выбирать из двух, я, конечно, больше доверяю Арману Яхину, не умаляя, при этом, достоинств Стаса.'''

Мир 3D. — В принципе, в этом фильме было показано примерно то же самое, что Вы сейчас рассказываете про рекламный рынок: примерно те же самые «понятия», «непонятки» с договорами, с условиями работы...

Артём Голиков. — Я не могу сказать, что работать невозможно. Очень многое можно и нужно изменить к лучшему, но, в любом случае, наш бизнес – это не трагедия Шекспира, а, скорее театр абсурда. Если к нему относиться слишком серьёзно, то просто получишь инфаркт, и всё, а если потихоньку приспособиться – можно недурно существовать. Правда, приспособиться не просто. :-)

Кстати, я не перестаю подозревать, что за бугром дела не намного лучше обстоят. Лучше, но не радикально.

Мир 3D. — Ну, если уж речь зашла про Шекспира, то во "Сне в летнюю ночь" Мотку в итоге ослиную голову сняли и вернули обычную человеческую. У нас когда-нибудь смена вот этой вот «ослятины» на человеческие, более-менее логичные отношения произойдёт?

Артём Голиков. — Конечно. Как только народ прочитает это интервью – мир сразу станет лучше. Если серьезно, я попытаюсь, пользуясь случаем, сагитировать общественность. Решить одну маленькую проблему. С неплатежами.

Почему всё никак не переведутся клиентов-неплательщики? Потому что у них стимула нет. Им и так неплохо. Никто сам по себе лучше не станет. Это наша работа – воспитать под себя клиентов.

К примеру: если я подам в суд на агентство-неплательщика, оно заплатит, но перестанет со мной работать, и я потеряю кучу заказов. И так думают все. Но если на агентство-неплательщика подадут 3-4 студии – это агентство будет работать со всеми и будет всем платить как шёлковое – т.к. идти ему будет некуда.

Отдельно скажу про заграницу: насколько я знаю, тамошние бюджеты примерно в 10 раз больше наших. И качество не всегда лучше. Нас однажды попросили посчитать стоимость работы, за которую в Лондоне выставили 6000 фунтов. Нужно было 30-ти секундный ролик обрезать до 10-ти секундного. У нас получилось 200 баксов. А в Лондоне – 12000. Они нам (в массовом производстве) не конкуренты.

'''Мир 3D. — Суд-судом, но, как известно, у нас закон что дышло, да и скорость работы наших судов оставляет желать...

Артём Голиков. — Нет, тут всё как раз очень хорошо. Мы производим не кирпичи, а графику, на которую распространяется закон об авторском праве. По закону, права переходят от меня клиенту только после оплаты. Если оплаты не было – права не перешли. Даже если в договоре написано по-другому – не важно, приоритет у закона.

Если неоплаченный ролик идёт в эфир – юридически он ещё мой. И я могу теперь поднимать клиента на сумму, гораздо более значительную, чем стоила работа. Т.к. это не просто неоплаченный договор, а воровство интеллектуальной собственности. Суд выигрывается на счёт раз, потому что у меня лицензионный софт, зарегистрированное предприятие, я в абсолютно законных условиях произвёл этот продукт, у меня есть исходники, я их предъявляю. Клиент оттрахан по самые гланды безо всяких вопросов.

Мир 3D. — Но такого, как правило, не происходит, правильно?

Артём Голиков. — Да. Это очень сильное средство, чтоб его применить, но если бы копирайта не было, многие бы не платили вообще. Прелесть состоит в том, что, вот, например, я делаю рекламу для Крупного Бренда с их лимонадом. Он нанимает условное агентство А, то - нанимает продакшн Б, который мне не платит деньги — или агентство не платит деньги, что бывает чаще. Продакшны обычно хорошо платят. Так вот — мои права нарушили не агентство и не продакшн – их нарушил лимонад, российское отделение западного корпоративного монстра. И если там, на Западе, хозяева-лимонадники узнают, что их отделение здесь нарушило чьи-то авторские права, они всем местным устроят Хиросиму. По нашим законам на этом деле можно до полумиллиона долларов отсудить — сумма периодически изменяется, но порядок такой. А уж грозный клиент постарается сделать так, чтоб агентство или продакшн со мной расплатились.

Но, возвращаясь к тому, с чего мы начали, мир станет лучше, если студии будут действовать сообща. Мы не должны мириться с демпингом, в том числе по услугам. Если две студии делают работу одного качества, за одинаковые деньги, но при этом одна настойчиво требует заплатить вовремя, а другая – нет, то вторая демпингует. Клиент охотнее будет ходить туда, где делают ту же работу, но не требуют за неё денег. Своей робостью вторая студия создает себе в глазах клиента преимущество – фактически, она кредитует клиента. Это уже не личное дело, а и моё тоже – вторая студия просаживает и мой рынок. С неплатежами нужно бороться всем.

Причём для этого не обязательно ходить в суд. Надо написать бумажку, которая называется «претензией». Составляете документик — он типовой, его можно сделать один раз и всем использовать, и будет даже хорошо: клиенты поймут, что это общая «рыба», которую заполняют разные люди. Эта претензия посылается не в агентство, а клиенту.

И в агентство от клиента прилетает уже — ну, просто ядерный удар. Я считаю, что если бы все по разу написали на каждое крупное агентство по претензии, — а у каждого агентства есть неплатежи, которые они по году мурыжат, —  то в целом эта проблема решилась бы. Это абсолютно в наших силах всё вот это сделать.

Но, поскольку многие воспринимают всё так, будто агентства делают нам вообще очень большую услугу, что вообще к нам обращаются, что мы должны быть несказанно счастливы, что вообще это происходит, то как-то всё находится на том же уровне, как и сейчас.

Мир 3D. — То есть, ведут себя, если совсем уж грубо, «по-холопски»?

Артём Голиков. — Вряд ли кто-то (кроме Новодворской, пожалуй) может сказать: я вас порицаю, я прав, а вы – быдло. И я никого не хочу обзывать холопами, по той простой причине, что и сам не раз прогибался – не от большой любви к этому делу, а просто обстоятельства были. Мы все время от времени попадаем в различные обстоятельства, в которых от нас трудно ждать геройства. Но я, по крайней мере, знаю, что это плохо.

Мир 3D. — Возвращаясь к «Мотору» — сколько в нем сейчас человек?

Артём Голиков. — Четверо — члены клана.

Мир 3D. — То есть, вы по-прежнему часто полагаетесь на фрилансеров?

Артём Голиков. — Раньше очень мало полагались. Теперь - больше.

Мир 3D. — Были разговоры, что кризис от рынка фрилансеров оставил «лунный пейзаж»; дескать, почти никого не осталось, по крайней мере, в некоторых отраслях.

Артём Голиков. — Не знаю. Я несколько раз обращался и у меня не было — тьфу-тьфу-тьфу — никаких проблем с этим.

Вообще, мне кажется, что наш нынешний формат существования— правильный. Мы абсолютно легальная фирма, у нас белая бухгалтерия, мы платим все чёртовы налоги, у нас есть необходимая аппаратура, у нас стоит лицензионный софт.

Мы можем взять большой проект, нанять под него людей и его исполнить ко всеобщему удовольствию, не нарушая никаких законов.

Но пока нет такого большого проекта, мы можем долго существовать, потому что у нас нет больших постоянных расходов, которые разорили бы фирму за месяц. Конечно, я скучаю по ребятам, которые работали у нас раньше, и если есть возможность – с удовольствием дёргаю их на фриланс. В «Моторе» был лучший коллектив, который я когда-либо видел в жизни, и по профессиональным качествам, и по личным.

В «Моторе» был прекрасный деловой климат. Все выполняли обещания. Если кто-то считал, что старые договоренности устарели, он мог об этом поговорить со мной не преходя на личности и решить вопрос. Если кто-то приходил к выводу, что он исчерпал себя в этой фирме и хотел уволиться, я воспринимал это абсолютно адекватно: человек должен был доработать две недели и после этого мог быть свободен.

У нас уволились несколько человек, с которыми у меня хорошие отношения до сих пор.

Это, кстати, тоже какая-то российская фигня, с которой стоит бороться. Почему, если человек в законном порядке увольняется – это кого-то может обидеть? Конечно, если человек просто исчез посреди проекта, то это тупо. Но если он принял решение, написал заявление, отработал положенные две недели, проставился и отвалил – это может быть очень грустно, но это абсолютно нормальная ситуация.

Причитания, что «весь коллектив вложил в него душу», что «начальник лично достал его из грязи и сделал человеком», это всё аргументы для детского сада. Так не работают. Католический священник не венчает работника и работодателя «пока смерть не разлучит».

У меня был очень тяжёлый момент, когда у нас уволился ведущий аниматор, потому что его позвали на мультфильм, и у него просто голова взорвалась — он всю жизнь хотел заниматься именно таким мультфильмом.

И вот ему прямо сейчас надо идти на производственное совещание, а он приходит с горящими глазами и говорит, что увольняется. Мы с ним обсудили ситуацию и я сказал: две недели ты мне обязан отдать. Он человек увлекающийся и ему очень трудно было доработать эти две недели. Но он это сделал – и мы в прекрасных отношениях. Это Паша Королёв – он гений анимации.

У нас вообще одни звёзды работали.

Димка Симоненков – наш начальник 2D отдела – мог по производительности и качеству обогнать семь обычных смертных композеров.

Денис Сидоренко знал ответы на любые вопросы по любой графической технологии. Не помню, чтоб мне хоть раз удалось поставить его в тупик. Просто ходячая энциклопедия плюс мега-практик.

Кирилл Давыдов мог отрендерить какую-нибудь бутылку йогурта так, что люди смотрели на неё и плакали, поражённые силой Искусства.

Саня Глущенко обладал способностью учиться просто на глазах - он впитывает сложные знания как губка. К нам пришёл уже с довольно высоким уровнем, а за два года вывел его на топовый. И насколько знаю, не думает останавливаться.

Лёха Реминский (вообще, моделлер) однажды сделал рисованый мультфильм – распечатал 250 кадров 3Д анимации на офисном принтере, обрисовал карандашом, отсканировал и собрал в видео. Он это за два дня сделал! Сверхчеловек.

Игорь Пак – продюсер – самый доброжелательный из все продюсеров, которых я видел. Это качество очень трудно сохранить, каждый день общаясь с клиентами.

Юля Комарова – тоже продюсер – решительная и толковая, тоже редкие качества для продюсера.

Андрюха Мурашёв, Фёдор Полевой, Аня Ценина, Андрей Довгань – рядовые Космические Десантники с большой буквы, труженики и умницы.

Марина Портнова, Дима Салтыков – перспективная CG-молодёжь.

Андрей Голиков, Ольга Голикова, Катя Бугаева – (мои ближайшие родственники), их вклад в «Мотор» вообще безмерен, без них вообще ничего бы не было...

Так вот, что я хотел сказать про «Мотор» - несмотря на то, что у нас не было такого «бизнес-брака» - нас связывали нормальные деловые отношения, находиться в одном помещении было приятно. Ну, насколько я мог судить.

То есть эти люди по-человечески мне нравились. Не было, как в фильме «Американцы»: все хорошие специалисты, но ты каждого готов убить, какие они сволочи. Были отличные специалисты, с которыми мы потом могли вместе дойти до метро и нам было о чём поговорить.

Мир 3D. — А «похудеть» пришлось из-за кризиса?

Артём Голиков. — В первую очередь. Рынок просел, работы стало втрое меньше, пошли убытки.

Мир 3D. — А сейчас как дела обстоят?

Артём Голиков. — Точно так же.

Мир 3D. — То есть роста на рынке нет?

Артём Голиков. — Честно говоря, я за этим не слежу. У меня теперь нет большого коллектива, который надо кормить, и мне, честно говоря, плевать. Нам перепадает пара проектов в месяц, мы их делаем, получаем за это какие-то деньги. Чем всё это закончится, что будет завтра, я понятия не имею. Если рекламный рынок целиком умрёт, я только рад буду. Но, видимо, к сожалению, это не произойдёт.

Мир 3D. — А если вдруг, то чем будете заниматься?

Артём Голиков. — Мне кажется, на свете очень много специальностей, которые не менее достойны. Я по образованию физик, кандидат наук, думаю, куда-нибудь пристроюсь. У меня брат программист очень хороший.

Мир 3D. — Большое спасибо за ответы!

Артём Голиков. — Надеюсь, мои ответы были не очень скучными. Спасибо за внимание!

интервью
Разделы:
Рубрики:
Популярное: